Мои произведения

Мои произведения

 

- Ну вы прям как с луны свалились!

Принтер выпустил новый лист, который снова оказался «зажеванным». Молодая чиновница за стеклянной перегородкой неторопливо разорвала его – сначала пополам, потом на четвертинки, затем еще разок. Клочки бумаги она выбросила в мусорную корзину под своим столом. Это был уже пятый лист бумаги, зажеванный, порванный и выброшенный в мусор.

Чиновница была заметно раздражена: ее посетительница, иммигрантка, пришедшая подавать документы на регистрацию, уже битый час приставала к ней с дурацкими вопросами, раздражавшими своей бредовостью и вдвойне раздражавшими тем, что они здорово отвлекали занятого человека от важной серьезной работы.

К стеклу была прикреплена фотография этой сотрудницы МФЦ с указанием «Лучший работник месяца».

- Мы создали для тебя идеальные условия…

- Да, я в курсе, я же уже извинилась…

- Заткнись и не перебивай меня, будь так добра. Я на твоем месте даже дышать чуть громче боялся бы. Раньше творческие люди голодали. В буквальном смысле умирали от голода. Их изгоняли, ссылали, сажали в тюрьмы. Им грозила нешуточная опасность физической расправы. У них были дисфункциональные семьи. Они болели. У тебя было все. Прекрасная внешность, молодость, здоровье, идеальная семья, замечательный муж, замечательные дети. Талант, финансовое благополучие, возможность работать, абсолютная безопасность. Я предусмотрел все. Ты должна была стать моим идеальным проектом. Ты должна была стать нашим идеальным проектом. Что тебе еще было надо?

- Так мне заткнуться и не дышать, или говорить?

Кольский полуостров,

2017 – 2018

 

Философы и психологи уверяют, будто никакой объективной реальности не существует – существует только комплекс искажений и ошибок восприятия вкупе с иллюзиями и самовнушением. То есть, вся так называемая "объективная реальность" - это не более, чем своего рода художественный вымысел.

 

Я же в свою очередь абсолютно убеждена, что не существует никакого художественного вымысла: все плоды авторской фантазии - это всегда лишь разного рода трансформации объективной реальности.

 

В свете всего изложенного хочу подчеркнуть, что все события, персонажи и локации, упоминаемые в данном тексте, если и не совсем вымышлены, то в качестве составных частей сложены в такой фантастический конструктор, что, даже будучи вдруг узнанными, все же не должны вызывать сомнений в том, что все нижеописанное – чистейшей воды объективно реальный художественный вымысел

Посвящается Вере Мещеряковой

 

 

- Здравствуйте, меня зовут Серафим и я ангел-хранитель.

Старшего инспектора по делам несовершеннолетних

Отдела по контролю за безопасностью семьи и несовершеннолетних

Управления по делам семьи администрации городского поселения Нововолынск

Иванищенко Н. О.

 

Рапорт о результатах плановой инспекции семьи Радужных

 

Состав семьи – полная.

По адресу проживает несовершеннолетних:

Радужный А., 10 лет,

Радужная Л., 15 лет

 

Протокол инспекции:

Добрый день. Вашу рукопись получили. Спасибо.

Добрый день! Мы ознакомились с вашей рукописью, нам она, в общем и целом, подходит. Но нужна некоторая редактура. Уберите, пожалуйста, сцены, в которых ваши герои курят. Все-таки сегодня курение осуждается. Наши читатели не поймут.

А, и еще: уберите сцены, где герои пьют вино. Лучше, как говорится, от греха подальше.

И снова здравствуйте. Мы еще раз перечитали ваш текст: в одной из глав упоминается, что главная героиня приготовила на ужин стейк. Лучше бы заменить это на салат – такой вариант устроит всех, а для сюжета это не принципиально. По большому счету, это вообще не важно, что ели персонажи. Просто поужинали. Да, давайте так и поступим – напишем, что герои просто поужинали: если есть возможность избежать потенциальных проблем – лучше их избежать, верно?

Добрый вечер! Мы решили, что, пожалуй, будет «эстетичнее», если убрать упоминание про пирсинг пупка. Просто это слово «пупок» - это как-то… ну… так физиологично… И в главе, в которой описывается первый поцелуй героев, нужно заменить все эти выражения «губы», «кончик языка»: лучше подобрать эвфемизмы, а то все это звучит как-то слишком… буээ, вы же понимаете.

Доброго дня! Мы тут посовещались и пришли к выводу, что описание первой ночи героев лучше вообще вырезать. 18 плюс – это дополнительные заморочки, а, по большому счету, достаточно ведь просто упомянуть, что это между ними произошло. Описывать все эти интимные подробности особо и ни к чему.

Да, и еще – в тексте встречается выражение «черт», и еще какое-то… не могу вспомнить. Уберите пока «черт», а я еще раз пересмотрю рукопись.

Пересмотрел рукопись: в тексте есть несколько депрессивных эпизодов… как-то очень режет глаз. Это скучно. Отдает морализаторством и… «гениталиестраданиями». Их необходимо убрать.

И лучше бы убрать фрагменты, в которых рассказывается о научных экспериментах. Все это слишком уж завернуто, сложно для восприятия. Они только загромождают текст. Много букав. Если есть возможность сократить и упростить, лучше сократить и упростить. Краткость, как известно, бла-бла-бла и все такое.

Доброе утро! Мы перечитали отредактированный вариант – обе шутки о женщинах однозначно удалить! И не указывайте молодой возраст героев и того, что они оба стройные – мы бодипозитивное издание!

А можно как-то избежать упоминания пола героев? Просто два любящих друг друга сердца. Хотя, вы знаете, наверное, лучше бы было вообще не уточнять, в каких отношениях состоят герои – зачем расстраивать тех, кто еще не нашел свою половинку?

И совершенно незачем указывать, что герои кормят свою собаку сухим кормом. Многие отрицательно относятся к тому, чтобы кормить домашних животных «сушкой».

Уберите еще кусок, в котором говорится, что герой не любит путешествия: турфирмы – наши главные рекламодатели.

Привет! Писать «конец» в конце текста – это так старомодно!

Привет! Мы получили твое письмо с окончательным вариантом. Нам понравилось фото котика, что ты прислал! Мы обязательно опубликуем его на нашем сайте! Только ты не мог бы убрать хештег «наглая морда»? Как я уже говорил, мы не приветствуем употребление обсценной лексики на страницах нашего журнала!

 

1

 

 

За черным-черным морем,

за черным-черным лесом...

- Повтори мне, как именно ты сказала ему это.

- Я не помню.

- Постарайся вспомнить.

Она сидела передо мной в кружевном платье цвета топленого молока: как-то на одном из приемов, смеясь, она рассказала, что в детстве любила играть «в принцесс», сооружая себе «королевские» наряды из бабушкиных тюлевых штор. «Видимо, любовь к бабушкиным занавескам и определила мой вкус на всю оставшуюся жизнь» - улыбаясь, признавалась она тогда.

На свежей белоснежной повязке на пальцах ее правой руки, несмотря на то, что бинт был щедро намотан в несколько слоев, проступило алое пятно крови - единственный яркий акцент в ее "пастельном" образе.

- Опять не смогу рисовать, - констатировала она – без сожаления, раздражения, гнева или обиды – разве что с легким оттенком грусти.

Она бережно поддерживала правую руку левой: казалось, я сама физически ощущала, как пульсировали под бинтами ее раздробленные пальцы.

- Почему ты не закричала?

Маленькая мамочка в панике металась вокруг потревоженного гнезда. Новорожденные детеныши-«семечки», еще без шерсти, с тонюсенькой прозрачной красной кожицей, слепые, крошечные, лишенные укрытия, беспомощно шевелили микроскопическими лапками. Такая же беспомощная, мама-хомячка бросалась то к одному из них, то к другому, принималась тащить куда-то, оставляла на полпути, возвращалась за следующим, так же бросала и лихорадочно возобновляла поиски чего-нибудь, чем можно было бы закрыть своих микроб одновременно всех сразу.

Я чистила их клетку и нечаянно сдернула салфетку, которой хомячьи младенцы были заботливо укутаны их трогательной родительницей. Я смотрела на разрушенное гнездо и на семейство, которое все поместилось бы на ладони, и понимала, что существование целого микрокосма целиком и полностью зависит от меня. Я могу лишить их еды, дома, друг друга, и даже жизни: маленькая жизнь была полностью во власти исполинской, во много раз превосходящей силы. Окажись которая недоброй – не миновать беды. Спасти свое потомство мама-малышка не смогла бы никак, несмотря на все ее огромное желание этого, не вмещающееся в ее крохотное, обезумевшее от ужаса материнское сердечко.  

Венеция, весна 2014

Hoc est vivere bis, vita posse priore frui

Наслаждаться жизнью это прожить ее дважды

Она слышала такое поверье, что четыре часа дня – пограничье, зона отчуждения, когда день начинает уступать приближающейся ночи, его силы начинают убывать, истощаться, к свету начинает примешиваться тьма, все больше разбавляя, замещая его собой, пока в четыре ночи все невидимые защитные экраны, надежно оберегавшие тебя от недобрых посягательств, не истончатся и не исчезнут окончательно. Открытый и уязвимый, ты становишься доступен для… становишься доступен. Говорят, будто четыре ночи – самое опасное время для больных и ослабленных: именно перед рассветом покидают тело плохо закрепленные в нем, сорванные с места души.

Когда умирал от неизлечимой болезни дед, бабушка каждое утро повторяла «дожил до солнца - день еще «процивкает»». Очень удачное, меткое диалектное словечко. «Цивкать» значит «кое-как влачить земное существование».

Она проснулась от вброшенной в кровь лошадиной дозы адреналина в очередном приступе панической атаки, что в последнее время стали случаться с ней по ночам все чаще. Словно бы подсознание, обрабатывая и анализируя во сне полученную за день информацию, вдруг натыкалось на какой-то тревожный сигнал, неосознаваемый мозгом в периоды бодрствования, и автоматически приводило имунные механизмы организма в боевую готовность.

Она нашарила в полумраке свой телефон на прикроватной тумбочке и, зажмурившись от яркого света экрана, одним прищуренным глазом посмотрела время. Три.

Страница 1 из 2

Дополнительная информация